Угольная генерация: перспективы и тормоза

«НГ-энергия» провела круглый стол по теме трудности русской угольной генерации. Посреди его участников ведущие спецы как энергетической отрасли, так и угольщики: Владимир Хлебников, генеральный директор ОГК-1, Игорь Кожуховский, генеральный директор агентства по прогнозированию балансов в электроэнергетике, Сергей Мироносецкий, заместитель генерального директора Сибирской угольной энергетической компании (ОАО «СУЭК»), Антон Смирнов, советник директора СУЭК по энергетике, слияниям и поглощениям, и Олег Никифоров, ответственный редактор «НГ-энергии». Таковой формат отдал возможность обсудить эту важную как для электроэнергетиков, так и для производителей угля тему под различными углами зрения и сделать выводы относительно связанных с ней заморочек.

Как отметил в этой связи Владимир Хлебников, «у нас родилась мысль побеседовать о дилеммах угольной генерации, о дилеммах ее развития, о топливном балансе в русской энергетике, поглядеть, какие можно сконструировать предложения. Тем паче мы как раз собираемся после объявления нового состава правительства донести о тех болезнях, дилеммах, которые есть в угольной генерации, что сдерживает, что мешает ее развитию».

В.Х.: «Я бы произнес последующее. «Сименс», «Альстом» прошли этот путь».

– Мы прошли эту развилку на примере Верхнетагильской ГРЭС, – ведает он. – Поначалу проект был соотнесен на уголь, в итоге по всем показателям, по всем денежным расчетам мы отказались от угля и приняли решение строить блок на газе. Почему? Этому есть как минимум 5 обстоятельств. Качество угля. Чуть-чуть об истории вопроса. Когда развивалась в русское время добыча угля, на вопросы свойства угля, его обогащения направляли, наверняка, не самое пристальное внимание; и требование к качеству угля и сначала к зольности снижалось исторически. Потому вопросы зольности, серности, калорийности, влажности не стояли для нас, для энергетиков, в те времена довольно остро, так как под каждый вид угля фактически, под каждый более либо наименее солидный разрез – проектные угли – строилась станция. И на данный момент мы имеем то, что имеем: все станции, работающие на углях, имеют возможность, обычно, в собственном подавляющем большинстве спаливать только определенный, так именуемый проектный уголь. Для примера – вся угольная энергетика Свердловской области завязана лишь на Экибастовский бассейн и может спаливать угли только Экибастовского бассейна, а никакие другие. Необходимы какие-то особые переделки технологические или нарушения технологических режимов, чтоб спаливать, к примеру, тот же кузбасский уголь. По последней мере это то наследство, которое нам досталось, и это то, что мы на данный момент имеем. В этой ситуации, в моем представлении, выходить на строительство новых генерирующих мощностей на угле, наверняка, глупо исходя из убеждений того, что рыночная энергетика не может основываться на монопольных поставках угля. К огорчению, в силу специфичности проектирования станций у нас нет конкурентноспособного ценообразования. Нет ввиду проектности углей. Нам диктует на данный момент цена угля не рынок, а производитель. Нам точно так же хотелось, чтоб перед принятием вкладывательных решений по угольной генерации у нас могли быть рыночное ценообразование и эталоны – не проектные, а конкретно эталоны углей, определенная систематизация. Я не знаю, сколько этих видов, эталонов должно быть (это пусть решает наука) – 2, 4, 7, 10. Принципиально, чтоб они были. Тут палка о 2-ух концах. Если мы примем такие эталоны, то они «ударят» (другими словами потребуют дополнительных издержек) как по энергетикам, так и по угольщикам. Нам будет нужно модернизировать имеющиеся генерирующие мощности, чтоб перейти на новые эталоны сжигания. Если будут новые эталоны, то нам придется практически на 100% переделывать технологическую схему. В моем представлении без этого нет перспектив у угольной генерации, которая не имеет своей сырьевой базы, которая опирается на рыночные поставки угля. Стандартизация угля дозволит перейти к конкурентноспособному ценообразованию. Если мы этого не создадим, монопольные поставщики угля подгонят цена тонны условного горючего – угля к газу. Кривая газа вырастает по постановлению правительства. В мире за счет рыночных устройств эта стоимость отличается в среднем в полтора раза. У нас при монопольном ценообразовании, как указывает статистика прошлых 5 лет, уголь следует за газом. На данный момент он следует из-за того, что недооценен, а далее, когда пойдут рыночные, экспортные цены на газ – 110–140 баксов, – тогда потянется туда уголь, что чертовски воздействует на ценообразование в стране и поставит реформу электроэнергетики под большой удар. Нельзя на данный момент сходу опускать стоимость на газ и электроэнергию, не подрегулировав рыночное ценообразование угля. Этим мы окажем медвежью услугу электроэнергетике и не получим подабающего эффекта от рыночного ценообразования на электроэнергию.

Точку зрения угольщиков на предложенную энергетиками делему стандартизации углей высказал Сергей Мироносецкий. По его воззрению, не надо подходить к дилемме стандартизации абстрактно.

– О какой стандартизации мы говорим? Стандартный каменный уголь. Он стандартизован исходя из убеждений калорийности. Уровень калорийности, уровень золы. Текучесть золы мы поменять не можем. Когда мы ставим задачки проектировщикам по проектированию котла, они нам сходу молвят: дайте свойства угля. Мы же можем ориентироваться лишь на шахту. Если был бы набор широких углей, которые соответствовали определенному спектру. К примеру, все что от 6 до 7 тыщ килокалорий, – одна граница, все, что ниже 4, – другая? земля. Там три набора по калорийности и прочее, прочее. Тогда было бы легче, но мы на данный момент вот этот спектр не можем ввести, так как кое-где не подходит зольность, так как наименее подходит.

В Европе используются другие аспекты. К примеру, в Англии все-же главный аспект – это выброс. И отсюда они отыгрывают уже и качество угля, и серность, и все другое. И так как мы тоже вовлечены в этот процесс, нам тоже придется это учесть. Давайте поглядим на рынок, у их много станций, которые могут работать сразу и на газе, и на угле. Или два блока рядом стоят, или один блок может спалить и то, и то. У их совсем не сложно с ценообразованием. У их спотовый рынок. Они считают себе. В главном на уголь и газ. Там нет биржи, там спотовая торговля. Они считают стоимость, сложившуюся на этот момент. У их вся стоимость и угля, и газа пересчитывается в стоимость электроэнергии. У их для каждой станции есть свои коэффициенты. Но вопрос в том, что для их принципиальна не цена тонны условного горючего угля. Они на нее внимания не обращают. Это у их циферка в формуле, которую они пробуют сделать. Идет речь, снова я подчеркиваю, не о разнице в стоимости угля и газа, она сама по для себя глупа. В Европе измеряют различием в производстве 1-го кв. Они молвят приблизительно так: вот на этом угле из фунта, который я потрачу на уголь, я произведу электроэнергии на Два фунта. А чтоб произвести на газе на Два фунта электроэнергии, мне необходимо издержать не фунт, а полтора фунта на газ. Принципиально, что они пересчитывают и молвят: когда я один фунт трачу на уголь, я желаю произвести 1,2 фунта электроэнергии либо 1,5 фунта электроэнергии, но чтоб эти же полтора произвести на газе, мне придется издержать там вот это количество. Они повсевременно эти количества ассоциируют. У их повсевременно идет переоценка. Они молвят: в этом месяце у нас стоят все угольные станции. Вдруг стоимость угля превысила газ относительно выработки 1-го киловатт-часа. И вот в последующую неделю либо в последующие два дня они молвят: все, мы начинаем брать уголь.

В.Х.: «Не только угольных?»

2-ой фактор СО2. Цены в Европе уже сложились более либо наименее. У нас по результатам наших проектов в сумме вместе Восемь баксов за тонну СО2, в Европе – 20. 20–25, при этом прогнозы очень различные. Но спектр прогнозов к 20–30-му году – от 20–25 и до 100 баксов за тонну СО2.

В этом смысле общий тезис я бы определил так: пока у нас экологический фактор недооценен, угольная генерация более либо наименее ощущает себя нормально. Как угольные характеристики станут стоить в размере, сопоставимом с Западом, нам придется очень суровый наклон делать на чисто угольные технологии. А нам нужно закупать завезенные из других стран, так как наших нет. Я уж не говорю о новых современных разработках, которые в мире только возникают. Я имею в виду газификацию угля и т.д.. У нас нет ничего на данную тему. Означает, это глобальный будущий фактор, это суровый вызов угольной генерации, к которому необходимо готовиться на данный момент и тут, и правительство, и угольное общество должны консолидировать усилия, для того чтоб быть готовыми к этому вызову в дальнейшем. Это не сказывается на нас сейчас, но, смотря на наших соседей, мы точно можем сказать, что завтра это на нас обвалится. И я желаю сказать, что экологические причины конкретно интегрированы в рынок электроэнергии. Это 2-ая топливная составляющая в стоимости на электроэнергию.

Угольная генерация: перспективы и тормоза

К вопросу об обогащении угля. Пока экологический фактор (он, а именно, касается суровой платы за отходы) не станет кардинально сказываться на экономике, мы будем дискуссировать обогащение для наших российских электрических станций и в то время гнать обогащенный уголь за предел. Недостающее развитие рыночного ценообразования в угольной индустрии, о чем гласил Хлебников, – это исторические условия сотворения угольной энергетики и угольной индустрии для энергетики. Она проектировалась для употребления необогащенного угля на определенных шахтах, разрезах и т.д. И в этом смысле она так спроектирована. Вся система, вся цепочка спроектирована на потребление угля без обогащения. В этом смысле я испытываю скептические чувства по поводу способности сурового введения обогащения у нас на старенькых электрических станциях. Ведь чтоб переработать эту всю цепочку от начала и до конца, необходимы суровые инвестиции. Совместно с тем новейшую генерацию неприемлимо строить, не ориентируясь на новое качество угля и на еще огромную степень конкуренции на угольном рынке. Этому содействуют новые технологии, технологии ЦКС пропускают еще больший спектр углей. Качество угля для новых электрических станций – это то, что должно проектироваться совместно с электрическими станциями. Всю эту систему проектировать нужно.

Снова вернусь к новейшей цены экологического фактора. Она просто будет провоцировать это и будет делать это неминуемым, нужным. По другому это просто перевоплотится в какие-то наши «прожекты», которые по жизни просто не будут реализовываться. Мы оказываемся все более вовлечены в этот процесс в мировом масштабе, и в конечном счете не будет ли являться этот экологический фактор тормозом для нашей генерации? Так как у нас же остаются старенькые станции, мы их модернизировать без значимых финансовложений не можем, личные обладатели навряд ли будут делать эти финансовложения. Остается только правительство.

Угольная генерация: перспективы и тормоза

Хлебников подчеркивает в этой связи, что программка, которая предполагает государственное роль по развитию угольной генерации, не может замыкаться на Министерстве энергетики. Туда должны войти Министерство транспорта, Минэкономразвития, Миннауки, Министерство природных ресурсов. Это должна быть междуведомственная комиссия как минимум под управлением члена правительства на уровне вице-премьера. Я не говорю, что этой программке нужно присвоить статус государственного проекта, но для нее требуется самый высочайший правительственный уровень.

Мироносецкий уделяет свое внимание на стоимостные расчеты генсхемы развития энергетики. «Мы лицезреем, – произнес он, – что у нас расчеты всей генсхемы и расчеты, которые делало РАО «ЕЭС», по цены оборудования для газовых станций выполнялись кое-где на уровне 600, может, Семьсот баксов. А почем они на данный момент строят? 1400–1600 баксов. Непременно, такая же картина в строительстве угольной генерации. Цены, которые на данный момент демонстрируют, очень высочайшие. Что с этим можно реально сделать. Реально тут идет речь снова о той же самой конкуренции. Благодаря РАО «ЕЭС» и их идее, что все необходимо выстроить сразу и стремительно, мы получили полностью неуправляемый рынок, даже не рынок, а неуправляемую ситуацию со ценой оборудования».

Сергей Мироносецкий: «У нас есть две вещи, которые воздействовали на цена оборудования. 1-ая: фактически отсутствие поддержки государством рынка в области энергетического машиностроения. Все наши эталоны изготовлены под русское машиностроение, и они получают непременно большой карт-бланш на этом рынке, но они соответственно это все отражают в ценах. Наличие карт-бланша отражается в ценах впрямую. И 2-ое – затрудненное проникновение зарубежных производителей на русский рынок. Вот, наверняка, это ведет к такому резкому увеличению цен».

Владимир Хлебников: «И диктат. Диктат производителя».

В.Х.: «Ты имеешь в виду трудности сертификации?»

С.М.: «Сертификации и т.д. Система, сделанная на данный момент, не позволяет войти зарубежным производителям на тех же критериях, что и российским».

Определенным поводом для серьезного разговора по дилеммам угольной генерации для Хлебникова стало принятие управленческих решений как при имеющейся генерации, так и при решении вопросов строительства новейшей угольной генерации.

С.М.: «Только по газовому оборудованию».

В.Х.: «А китайские, бразильские, даже иранские производители, которые имеют достойное оборудование, испытывают трудности с сертификацией, лицензированием и так далее».

С.М.: «Но нереально гласить, что мы должны строить на данный момент энергетику, рассчитывая на прямое попадание авиабомб. Для чего? Это вдвое больше металла, это вдвое более дорогой блок в согласовании с нашими эталонами, чем это строится в мире. Металлоемкость наших блоков в разы, вдвое больше, чем в мире. В этом плане мы как-то должны сближать наши эталоны по строительству. И это один из вопросов, в каких, непременно, принципиальна роль страны. Нам необходимы новые, современные эталоны для строительства энергетических станций».

– Экология становится на данный момент полностью новым фактором, который у нас в РФ пока не действует, – считает Игорь Кожуховский. – Но он начал реально действовать в западных странах. Два примера – США и Европа. Там у их позиция в общем-то верная. Совместно с тем там издавна работает рынок торговли выброса. Я перечел их цены на наши объемы выбросов и получил 10% надбавки к стоимости на электроэнергию.

С.М.: «Не только угольных, и газовых. У нас сборка устаревшая, и нереально ее перейти. На газовых станциях все столкнулись с этим».

В.Х.: «Да, поставщики готовы, проектировщики молвят: запроектируем, мы согласны, но как пойдем на экспертизу, мы знаем, что получится».

С.М.: «Два типа эталонов на данный момент действует в мире – европейские и южноамериканские. Они очень похожи, но там есть некие отличия. Но спроектированный по этим эталонам блок не проходит по нашим эталонам. Так как все проекты в энергетике очень долгие по окупаемости, в этой логике даже маленькая помощь, связанная с освобождением инвестиций от налога на прибыль, другими словами связанная со льготой по налогу на прибыль, с ускоренной амортизацией, эта помощь плюс компенсация процентов, так как все строится за кредиты, и это очень удорожает цена строительства, приведет к тому, что не так подымется стоимость на электроэнергию. Чего мы все боимся – это резкого роста цен на электроэнергию».

Оставлять комменты могут только авторизованные юзеры.

Теги: